Вводная часть нашей работы будет неполной, если, помимо изложения политического положения страны, мы не дадим краткой характеристики церковных дел в описываемый период. В этой связи, как нам кажется, особенного внимания заслуживает живоцерковно-обновленческое движение. Идейная близость Введенского, Красницкого, Титлинова и прочих деятелей сперва "Живой Церкви", затем обновленчества, с движением автокефалистов на Украине - совершенно несомненна. Корни этих двух движений уходят в ту же почву... Украинская "автокефальность" исторически возникает раньше и стимулируемая национализмом, заходит в своем беззаконии дальше обновленчества. "Возродители"-самосвяты, если угодно, последовательнее и радикальнее "возродителей"-обновленцев. Упадок "автокефалистов" и обновленцев также идет, примерно, параллельно.

В смутную эпоху политических перемен и волнений Московский Поместный Собор 1917/18 г. предстает перед нами как та основа, на которую смогла опереться Русская Православная Церковь в преддверии страшных гонений. Собор уже стал достоянием истории, но его значение для Русской Церкви не исчезло несмотря на то, что многим постановлениям Собора до сих пор не суждено было осуществиться. Великая правда собора не в этих постановлениях, хотя их церковно-практическая важность несомненна. Собор зажег тот маяк, который не переставал светить православным людям в годы безвременья, на него ориентировались смущенные души, на него опирались поборники Церковной правды. И недаром в памяти благодарного потомства собор неразрывно связан с личностью Святейшего Тихона, возведенного собором на патриарший престол. Он возглавил церковный корабль и, в течение семи многотрудных лет, вел его - мужественно и непоколебимо. И верующий народ отплатил своему Патриарху горячей любовью - об этой любви может свидетельствовать всякий, кто был свидетелем похорон Святейшего 30-го марта 1925 года.

Учредив патриаршество и создав Священный Синод и Высший Церковный Совет, Московской Поместный Собор не только восстановил каноническое возглавление Русской Церкви, но и подготовил ее к грядущим испытаниям. Испытания эти - внешнего и внутреннего порядка - не замедлили явиться.

Возведение Митрополита Тихона на Патриарший Престол пришлось на то время, когда Временное Правительство, под защитой которого начался Собор, уже пало. 25-го октября 1917 г. к власти пришли большевики, 21 ноября состоялась интронизация свят. Тихона, 23-го января 1918г. вышел закон нового правительства об отделении Церкви от государства. Даже такой "соглашатель" с революционной властью как проф. Титлинов (один из идеологов "Живой Церкви") признает, что закон об отделении Церкви от государства в советской России был самым радикальным, который вообще знает история взаимоотношений Церкви с государством. В этом смысле он превосходил даже аналогичный закон, изданный во Франции в 1905 г. Церковь в России не только отделялась от государства, не только теряла возможность организованно влиять на жизнь народа и лишалась всякого права на собственность, - она даже теряла право юридического лица. Начиная свою борьбу с Церковью, власть поспешила лишить Церковь всякой возможности защищаться. Отныне всякая церковная деятельность, при желании, могла быть объявлена контрреволюционной, всякое обличение государственного террора против Церкви - антигосударственным выступлением "бывших" людей. Эта трагическая борьба Церкви за свое существование разделила русское церковное общество на два неравных лагеря. По одну сторону рубежа оказалось большинство верующего народа, во главе со своими пастырями засвидетельствовавшего свою поддержку Святейшему Патриарху и его осторожной и мудрой, хотя и твердой политике. В противоположном лагере оказалось меньшинство, не постеснявшееся использовать гонение на Церковь для достижения своих личных целей. Не было ничего легче, чем подпевать в большевистском хоре, обвиняя Церковь в старорежимных симпатиях. Трудно представить себе более омерзительную картину, чем священник, добивающийся у новой большевистской знати признания себя "прогрессивным попом". Именно из этой среды "соглашателей" и вышли вожди церковных расколов всех оттенков. Очень характерно, что в эту группу "реформаторов" входили, за редким исключением, лишь белое духовенство и средняя интеллигенция. С известными ограничениями это верно и для украинских "автокефалистов". Разница в том, что "автокефализм" зародился как националистическое движение некоторых интеллигентов-сепаратистов, к которым лишь задним числом примкнули некоторые представители белого духовенства. Обновленчество же родилось в среде белого духовенства с "революционным" прошлым. Ни народ, ни профессура, ни высшая иерархия не пошла за "реформаторами", но за Патриархом Тихоном. "Возродителям" суждено было остаться движением сельских учителей и взбунтовавшихся священников...

Несмотря на непрекращающиеся гонения, церковная организация, под водительством Патриарха, не переставала укрепляться. В 1919 г. Патриарх выступил с посланием, призывая не вносить политику в Церковь и не делать храмы ареной политической борьбы. К 1920 г. многие арестованные архиереи и священники были выпущены. Тяжелое потрясение началось для Церкви к 1921 г. в связи с изъятием церковных ценностей, арестом Патриарха и выступлением живоцерковников.

Те лишения, которые постигли Россию в годы военного коммунизма, и которые принудили советскую власть на временные уступки НЭПа достаточно хорошо известны. Голод, который свирепствовал в стране (особенно в Поволжье) в конце 1921 г. и в начале 1922 г., не поддается описанию. Его можно сравнить только с искусственно организованным голодом в начале тридцатых годов, которым советская власть задушила борьбу крестьянства против коллективизации.

По всей России начали создаваться Общества помощи голодающим, в работе которых церковная общественность приняла самое ревностное участие. Но помощь, исходящая от церкви, не могла быть по душе советской власти, которая стремилась укрепить свой пошатнувшийся авторитет тем, что рядилась в одежды "спасительницы" народа от города. Голод пробудил в противниках советской власти в России и за рубежом уверенность, что советская власть "не устоит". К началу 1922-го года в Россию стали доходить слухи о церковных выступлениях некоторых эмигрантских мирян и даже иерархов в Карловцах. Контрреволюция7 (действительная и мнимая) и укрывательство церковных ценностей (декрет об изъятии последних в пользу голодающих вышел в конце февраля 1922 г.) - вот два главных обвинения, которые были направлены против Церкви и которые стали предлогом для нового террора. Церковь не противилась изъятию тех ценностей, которые не имели прямого богослужебного употребления и не принадлежали к числу тех, до которых не разрешается прикасаться мирянам. (Введенский, один из вождей живоцерковников, демагогически вещает по этому поводу: "Тихон мотивировал это церковными канонами, будто бы запрещающими помогать церковными ценностями голодным и обремененным".) (Введенский А. И. Церковь Патриарха Тихона. М., 1928. С. 75). Насильственное изъятие церковных ценностей привело к большому возбуждению верующего народа. Начались столкновения, полилась кровь. Приходы организовывали самозащиту и, в случае опасности, ударяли в набат. Таких "возмутителей" начали расстреливать, процессу против представителей Церкви начались в Петрограде, Москве, Смоленске, Иваново-Вознесенске и др. местах. Угроза ареста нависла над самим Патриархом. Это дало сигнал к выступлению живоцерковников и тому coup d'etat, который им удалось провести в Церкви. Это был, безусловно, самый удачный момент чтобы, расшаркавшись перед советской властью и, потопив якобы "контрреволюционных" иерархов, прийти к власти в Церкви. Все движение живоцерковников носит на себе, в силу этих обстоятельств, печать демагогии и моральной нечистоплотности. Временный успех живоцерковников был, поэтому, также понятен, как их неизбежное поражение в будущем.

Инициаторы живоцерковничества не были новичками в политике. Политическая деятельность свящ. А. И. Введенского восходит еще ко времени Гос. Думы8, другие живоцерковники, как свящ. Калиновский и Н. Д. Кузнецов пытались создать в 1918-19 гг. "христианско-социалистическую рабоче-крестьянскую партию". "Созвучие эпохи" этой партии очевидно уже из ее названия. Именно эта группа "прогрессивных батюшек" и мирян, не терявшаяся ни при каких режимах и всегда готовая плыть по течению, и захватила власть в Церкви ~ путем обмана Святейшего Патриарха. Они убедили Патриарха, ввиду той угрозы ареста, которая повисла над ним в связи с процессами церковников, передать им канцелярию Св. Синода, обязавшись передать все дела заместителю Патриарха. Это было в мае 1922 г. Патриарх уже был практически лишен свободы и не мог знать, что обратившаяся к нему группа священников и мирян уже печатала воззвания в "Известиях", где она отмежевывалась от "патриархистов" и, угодничая перед властями, старалась обеспечить себе поддержку последних. Патриарх Тихон, передавая временно церковный аппарат в руки названных лиц, одновременно поручил управление Русской Церковью Митрополиту Ярославскому Ага-фангелу, и просил его немедленно прибыть в Москву. Но митр. Агафангелу не удалось приехать немедленно, и этим воспользовались живоцерковники. Поместный Собор 1917/18 г., предвидя трудные времена, провел большую централизацию церковно-административного аппарата, чем живоцерковники и воспользовались. Их деятельность сводилась к насыщению церковно-управительных органов своими единомышленниками, к клевете на Патриарха и его иерархов, и к заверениям своей "преданности делу революции". Живоцерковники всячески подчеркивали то, что Патриарх предан гражданскому суду, а также распускали ложный слух о его отречении. Переход к живоцерковникам епископа Антонина (Грановского) и епископа Вернинского Леонида (Скобеева), управляющего делами Московской епархии, сильно укрепил их позицию. Митр. Агафангел, увидев, что он обманут и устранен от дел, обратился к клиру и мирянам с посланием, в котором обличал деятельность живоцерковников. Он же осуществил пожелание свят. Патриарха, согласно которому епархии получали временную административно-судебную автономию, и тем самым выходили из подчинения московскому центру, захваченному живоцерковниками. Повсеместно началась борьба "патриархистов" и "живцов". (Подобно тому, как на Украине шла борьба "украинских" и "славянских", групп в одном и том же приходе.) Самыми стойкими в этой борьбе оказались верующий народ и высшая иерархия. Белое духовенство в значительном числе пошло за живоцерковниками, хотя потом так же стремительно возвращалось обратно. Причина такого печального отпадения духовенства в раскол уходит своими корнями в бытовые особенности духовного сословия в России... К этому вопросу мы должны будем еще вернуться.

Через год после захвата власти живоцерковниками, 2-го мая 1923 г., состоялся их первый собор. К созыву собора живоцерковников принуждала не только широкая самореклама "демократичности", но и желание закрепить свои, уже начавшие шататься, позиции. Участие на соборе исключительно "проверенных" людей уже выдавало внутреннюю слабость живоцерковников. Патриарший Синод, под угрозой церковного наказания, запретил духовенству и мирянам участвовать на этом соборе. На деятельности собора мы можем не останавливаться - это была сплошная демагогия. Собор требовал лишить сана находящегося в заключении Патриарха, и объявлял, что "отныне Церковь должна управляться соборно" (что не мешало собору именовать лишенного сана Антонина Грановского "митрополитом Московским и всея Руси"). Во всей деятельности собора чувствуется судорожная попытка удержать обманно захваченную власть. Массовое возвращение духовенства в Патриаршую Церковь не могло не беспокоить главарей живоцерковничества. Но решительный удар живоцерковникам был нанесен освобождением от заключения Патр. Тихона, которое состоялось 26-го июня 1923 г. Уже 28-го июня Святейший обратился с посланием "к архипастырям, пастырям и пасомым Православной Церкви", в котором он разбивает возводимые на него обвинения и обличает живоцерковников. В частности, касаясь обвинения в контрреволюционности, святейший Патриарх пишет: "Конечно, я не выдавал себя за такого поклонника советской власти, какими объявляют себя церковные "обновленцы", и сразу же ссылается на свое послание 1919 г. "о невнесении политики в Церковь".

На этом мы можем закончить рассмотрение, как общецерковных дел в России в первые послереволюционные годы, так и движения живоцерковников. Скажем только, что после освобождения Патриарха живоцерковники не оправились - созданная ими организация начала распадаться, перешла в более умеренное движение обновленчества и влачила довольно жалкое существование наряду с патриаршей Церковью. Возвращающиеся из обновленчества после покаяния принимались в Церковь в том сане, в каком они ушли в раскол - обновленческие хиротонии и награды не признавались. Окончательный распад обновленчества относится уже ко времени второй мировой войны. Когда в 1944 г. православная Церковь получила относительную, но все же несравненно большую чем раньше, свободу действия - то обновленчество, лишенное правительственной поддержки, стремительно пошло на убыль и практически перестало существовать. В письме патр. Сергия (Страгородского) к епископу Александру (Толстопятову) от 22-го апреля 1944 г. мы находим следующее место: "Кстати, на второй день праздника (Пасхи - К. Ф.) я служил в Сокольниках, в бывшем гнезде обновленцев. В числе сослужащих был епископ Виталий, их "первоиерарх", а настоятелем Расторгуев - протоиерей, бывший архиепископ..." (Патриарх Сергий и его духовное наследство. М„ 1947. С. 229).

Заканчивая эту главу, нам необходимо остановиться на идеологии живоцерковников-обновленцев, имеющей, как мы уже отмечали выше, много точек соприкосновения с липковщиной. В оценке причин, которые породили этот раскол, сходятся как защитники обновленчества (Введенский, Титлинов), так и его противники (Стратонов, Троицкий, Патриарх Сергий). Стратонов метко характеризует все обновленчество как "поповскую реакцию на Поместный Собор 1917/18 г.", Действительно, собор не принес белому духовенству тех привилегий, о которых они мечтали. Собор, напротив, укрепил высшую иерархическую власть в Церкви и одновременно привлек к активной церковной деятельности мирян. Перед лицом гонений Церковь предстала не как каста, а как широкий, общенародный организм. Но в этом организме оказалась большая группа людей, которая продолжала мыслить в сословных категориях и чувствовала себя - справедливо или нет - исторически обиженной и ущемленной. Выражаясь образно, церковный фронт советской властью был прорван в центре - в то время как удержались как правый, так и левый фланг, - т. е. высшая иерархия и миряне. У белого духовенства выдержки оказалось меньше.

К чему сводились притязания обновленцев? Их можно свести к следующим положениям: 1) Преобразование епископата - из монашеского сделать его белым. 2) Свести епархиального архиерея на степень почетного представителя церкви - руководящая роль в жизни церкви должна быть передана пресвитерам. 3) Освободить белое духовенство от влияния мирян, например свести к минимуму роль приходских советов (Собор 1917 г. сделал ровно обратное). 4) Безусловная лояльность к советской власти (брошенный Введенским лозунг "Лицом к революции" очень характерен для этих настроений). 5) Разрешение второго брака для священников (этот вопрос страстно обсуждался на живоцерковническом "соборе" в мае 1923 г.).

Сословный характер этих требований бросается в глаза. Ради достижения этих реформ главари обновленчества были готовы на все - и белое духовенство, пошедшее за ними не сразу поняло, где кончаются законные требования реформ и где начинается раскол...

В свете этих явлений липковщина станет для нас более понятной. В ее основе лежат те же сословные вожделения белого духовенства и в этом секрет ее относительного и кратковременного - успеха. Националистическими идеями могли себя тешить представители украинской "интеллигенции", не нашедшие своего места в строительстве Великой Империи и страдавшие от ущемления своих фольклорных особенностей. Народу это шовинистическая оперетка осталась чуждой. Липковщина была поповским движением, которое держалось петлюровской администрацией так же, как двадцать лет спустя "автокефалия" епископа Поликарпа опиралась на немецких оккупантов-расчленителей и поставленных ими галичан-полицейских.

 

• ВКонтакте

печать нанесение логотипа, деловые подарки.
очки тренажеры отзывы тут
Приобрести токарный обрабатывающий центр с чпу приобретайте у нас.