5. Вопросы каноничности священнических служений
Автор: В.В. Чепланов | Рубрика: Книги
Становится необходимым рассмотрение вопроса правомерности священнических служений применительно к исследуемой ситуации.
Для членов клира, в случае нарушения ими канонических предписаний, как одно из исправительных наказаний применяется временное запрещение священнодействия. В продолжение отбывания этого наказания виновный кроме лишения права священнодействия не может пользоваться и другими правами, соединенными с иерархической степенью. Следовательно, он не может ни учить, ни участвовать в церковном управлении. Он остается священником только по имени, не имея никаких священнических прав. Это положение православной церкви основывается на 5 и 59 Апостольских правилах, 20 Правиле IV Вселенского Собора, 3 правиле Трулльского и 19 и 113 правилах Карфагенского Поместных Соборов [81,т.1,62].
Под этот вид прещения в разное время со стороны своих правящих архиереев РПЦ МП попали упомянутые выше священники Московского Патриархата: Геннадий Варламов, Георгий Новаковский с сыновьями Романом и Анатолием, иеромонах Арсений (Киселев). Не вняв исправительному увещеванию Матери Церкви в лице управляющего епархией, священники отложились своего епископа и перешли в "другую юрисдикцию", которую возглавил их предшественник, уже прошедший этот раскольничий путь епископ Валентин (Русанцов).
Поскольку все они продолжили служить в РСПЦ против канонов на правах священнослужителей, согласно первому правилу Василия Великого определяются как "раскольники", образовавшие "самочинное сборище".
Их действия рассматриваются 31-м Апостольским правилом, предписывающим подвергать извержению каждого священника "...яко любоначального. Ибо есть похититель власти", который откажет в послушании своему епископу и отделится от него, также и всех других духовных лиц, присоединившихся к раскольничьим пресвитерам. Мирян, присоединившихся к таким пресвитерам, правилом предписывается отлучать от церковного общения. Ибо, как комментирует [81,т.1,94] это правило епископ Далматино-Истрийский Никодим: "Таким образом происходили расколы в Христовой Церкви ко вреду ея".
Десятое правило Поместного Собора Карфагенского дополняет Апостольское правило [81,т.2,152]: "Аще который пресвитер, от своего епископа осужденный, вознесшись надмением неким и гордостию, должным быти возомнит отдельно приносити Богу святые дары, или умыслит воздвигнути иный олтарь, вопреки церковной веры и уставу: таковый да не будет оставлен без наказания. Собор рек: аще который пресвитер, противу епископа своего возгордясь, сотворит раскол: да будет анафема".
Вместе с тем священникам предоставляется право на основании 9 Правила IV Вселенского Собора [21,149] обращения к церковному суду, и если суд признает виновным епископа, тогда только пресвитер освободится от власти этого епископа. Кроме того, 31-м Апостольским правилом на священников возлагается прямая обязанность заботиться о чистоте Матери Церкви и предписывается такое обращение в случае, если епископ преступает нормы канонов.
Все ссылки раскольников на невозможность исполнения вышеуказанных правил в церковной практике того времени абсолютно безосновательны, и новейшая история Русской Православной Церкви такие примеры уже имела.
Так, в печати зафиксирован конфликт в Приморском крае [76,40], когда в 1990 году настоятель одного из храмов не подчинился требованиям своего архиерея. Результатом церковного разбирательства стало определение [60,30] Священного Синода РПЦ МП от 25 марта 1991 года, которым епископ Хабаровский и Владивостокский Гавриил (Стеблюченко) "за поведение, порочащее сан архиерея, уволен за штат и направлен для полного раскаяния в Псково-Печерский монастырь под наблюдение местного архиерея. В течение трех лет не разрешено совершать церковного служения".
Но обращения к церковному суду не последовало, поскольку в действиях вышеуказанных запрещенных в служении священников не было оправдательных мотивов. Они это, естественно, осознавали, сознательно заняли позицию противления законной церковной власти и пошли по пути раскола.
В силу вышеизложенного становится предельно ясно, что истинные мотивы раскольников лежат в области неоправданных личных амбиций, а не в сфере их заботы о чистоте Церкви или выполнении ими пастырского долга.
Кроме того, права рассмотрения жалоб пятым правилом III Вселенского Собора предоставляются исключительно законной церковной иерархии, а помилование, полученное запрещенными клириками от неправославных (в том числе изверженных, запрещенных, непризнанных) епископов, не может иметь никакого значения, и запрещенные после такового остаются опять вне церковного общения [21,101].
Раскольники определяются святителем Василием Великим в первом правиле как "разделившиеся в мнениях о некоторых предметах церковных, и о вопросах, допускающих уврачевание", но все же крещение, ими совершенное, рассматривается как действо простого мирянина. В частности, св. Василий приводит следующие аргументы: "Ибо, хотя начало отступления произошло через раскол, но отступившие от церкви уже не имели на себе благодати Святаго Духа. Ибо оскудело преподаяние благодати, потому что пресеклось законное преемство. Ибо первые отступившие получили посвящение от отцев, и через возложение рук их, имели дарование духовное. Но отторженные, соделавшись мирянами, не имели власти ни крестити, ни рукопологати, и не могли преподати другим благодати Святаго Духа, от которого сами отпали".
"Крещение, совершенное в этих (раскольничьих) общинах священником, надлежит считать крещением, совершенным мирянином," - комментирует правило св. Василия епископ Никодим [81,т.2,373].
Учение Церкви по этому вопросу основывается на Священном Писании и выражено в 47-м Апостольском правиле: "Епископ или пресвитер, аще по истине имеющаго крещение вновь окрестит. Или аще от нечестивых оскверненнаго не окрести: да будет извержен, яко посмевающийся кресту и смерти Господней, и не священников от лжесвященников".
Рассматривая вопрос законности священства, епископ Никодим, опираясь на православное церковное учение, напрямую соотносит его с церковной дисциплиной. В частности он пишет: "...необходимо убедиться главным образом в том, отступает ли известное иноверное общество от православной церкви только в некоторых отдельных пунктах веры и в некоторых своих отдельных обрядах, или оно погрешает в основных истинах церкви и имеет искаженное учение, как в отношении вопросов веры, так и в отношении церковной дисциплины; в последнем случае священство такого общества не может признаваться православной церковью" [81,т.1,120].
Кроме того, очень важно отношение самого религиозного общества к священству. Если общество видит в священстве исполнителей Божественной воли, а в священнической иерархии власть, происходящую из Божественного права, то такое священство истинно. Но священство не признано Церковью там, где общество смотрит на него, "как на служение, получаемое подобно всякой другой мирской службе без участия Божественной благодати и нужной только для того, чтобы сохранить известный прядок при исполнении каких-либо религиозных обязанностей" [81,т.1,120].
К сожалению, необходимо констатировать, что искаженное обрядоверием православие можно в той или иной форме встретить практически в каждом приходе. Им заражены как отдельные прихожане, так и целые общины. Поселки - ярчайшее тому подтверждение.
В отличие от католического учения о неизгладимости печати священства учение Православной Церкви, выраженное св. Киприаном Карфагенским, утверждает, что в священнотаинствах освящает не священник, а Дух Святой, поэтому кто не имеет в себе более благодати Святаго Духа, тот не может передать ее другим. Как не может передать нечто кому-либо тот, кто этого "нечто" не имеет. Поэтому изверженный или запрещенный священник, дерзающий приступать к священнодействиям, не будучи носителем Божественной благодати, является не соучастником совершаемого таинства, а исполнителем обрядовых манипуляций. Такое учение св. Киприана было принято всею церковью, и оно всегда имело силу в восточной церкви.
Основываясь на учении Православной Церкви, определяем следующее.
1. Все действия, совершаемые запрещенными в священнослужении священниками до их разрешения от прещения, не носят в себе спасительной Божественной благодати, священнодействиями не являются:
- иерей Геннадий Варламов - запрещен в священнослужении 31 января 1992 года архиепископом Серафимом, управляющим Пензенской и Кузнецкой епархией;
- протоиерей Георгий Новаковский (в монашестве Серафим) вместе с сыновьями священниками Анатолием и Романом - запрещены в священнослужении в 1993 году митрополитом Гедеоном, управляющим Ставропольской и Бакинской епархией;
- иеромонах Арсений (Киселев) - запрещен в священнослужении своим правящим архиереем с момента присоединения к Валентиновской РПСЦ в 1992 году. "Хиротонисан во епископа" запрещенными в священнослужении "епископом" Валентином и тремя непризнанными "епископами" Федором, Серафимом, Александром. "Митрополит"-самосвят;
- монах Тихон (Киселев) - "митрополит"-самосвят, а также все "рукоположенные" запрещенным иеромонахом Арсением или монахом Тихоном "священники" по канонам Православной Церкви священниками не являются, не говоря об их возведении в высшие степени священства.
2. Священники, исказившие практику церковной дисциплины, открыто не подчинившиеся исправительному наказанию со стороны правящих архиереев, являются раскольниками, а все уклонившиеся с ними в раскол вместе составляют "самочинное сборище". До их покаяния священноначалию Русской Православной Церкви Московского Патриархата и воссоединения с Матерью Церковью к Православной Церкви они никакого отношения не имеют, как бы сами себя ни называли.
Таким образом, приход Свято-Димитриевского храма села Поселки с момента самовольного отхода от Пензенской епархии Московского Патриархата:
- на основании первого правила свт. Василия Великого являющийся собранием, составленным из непокорных священников и ненаученного народа, определяется как "самочинное сборище" [88,1297];
- согласно определению свт. Игнатия Брянчанинова как нарушивший единение со Святой Церковью, но сохранивший учение о догматах и таинствах, является "расколом" [8,466], а учитывая изначально территориальный принцип - "посельским расколом";
- имеет в себе все признаки и характеристики секты: противопоставление себя общепризнанной церковной организации, незначительное число приверженцев, отсутствие церкви как общественного института, множественные названия и их изменяемость [92,3], обособившаяся группа лиц, замкнувшаяся в своих мелких, узких интересах [91,773], разномыслие с господствующей церковью, но согласный в религиозном отношении [93,534]. Учитывая отсутствие в расколе канонических действующих священников и невозможность священнодействия, квалифицируется как "секта православного обряда".
Воспроизведенные посельские события, происходившие в 1990-х годах, показывают, что основными причинами раскола послужили:
- полнейшая религиозная безграмотность подавляющей части населения;
- проявления недопустимого самовольства со стороны отдельных мирян и непродуманных действий некоторых священников в вопросах устроения Церкви;
- неподчинение определенной части мирян и клириков своему священноначалию и попытки самочинного решения церковных вопросов с мирских позиций.
Главные последствия раскола находятся в области сотериологии, православной науки о выполнении человеческого предназначения, о его спасении. Основной удар раскол наносит именно в эту область.
В посельском "самочинном сборище" с момента его возникновения, то есть с 31 января 1992 года, и до преодоления раскола, не происходит священнодействий, выполняемые раскольниками обряды таинствами не являются, спасительной силы в себе не несут.
