Рижская федосеевская община и принятие браков в XIX в.

 Поташенко Г.В. Рижская федосеевская община и принятие браков в XIX в. / Старообрядчество: история, культура, современность. Материалы. - М., 2002. - С. 488-497.

 XIX век стал переходным в истории старообрядчества Латвии, Литвы и Эстонии. В это время большинство федосеевских общин ввели у себя чин бракосочетания и постепенно стали (ново)поморскими. Это одно из самых важных событий в истории беспоповцев Балтийских стран. Поэтому историю старообрядчества в этом регионе можно условно разделить на три главных периода: федосеевский, переходный федосеевско-поморский и собственно поморский. Периодизация истории старообрядчества в каждой стране Балтии имеет свои чёткие хронологические рамки. 

 Так, уже к началу XX в. большинство старообрядческих общин Литвы стали поморскими, а в 1920-х годах в Польше (с Вильнюсским краем) и Литве, по-видимому, все старообрядческие общины были поморскими. В Латвии процесс утверждения поморства среди абсолютного большинства общин завершился в 1964 г., когда Резекненская кладбищенская община стала поморской. В Эстонии этот процесс завершился, по-видимому, в середине XX в., хотя и в настоящее время в стране существует 10 поморских и одна федосеевская община в Раюшах (Рая) (1).



 Отношение к браку остаётся одной из главных черт, отличающей два самых больших современных беспоповских общества-поморцев и федосеевцев. За истекшие 100 или 180 лет отношение к браку балтийских старообрядцев коренным образом изменилось. Однако этот вопрос изучен на сегодняшний день далеко не достаточно, хотя без его учёта едва ли возможно осмысление феномена старообрядчества, развитие которого в существенной степени зависело от отношения к браку. Уже в XIX в. (Н.Лесков, И.Нильский, П.Смирнов) отмечалась важность и актуальность проблемы браков для рижских федосеевцев. В XX в. эта проблема отчасти затрагивалась историками старообрядчества. Среди них отметим Ивана Заволоко, написавшего краткий исторический очерк о старообрядцах Риги, исследователя латвийского старообрядчества Арнольда Подмазова, имевшего доступ к архивным материалам и в 1970-х годах исследовавшего событийную канву и социальные процессы в старообрядчестве с точки зрения советского марксизма (2).

 Настоящий доклад является опытом исследования, в котором, опираясь на ограниченные сведения архивов и историографии, автор пытается выяснить, когда Рижская Гребенщиковская община окончательно ввела брак, какие главные причины и обстоятельства способствовали такой перемене.

 Рижская община в первой половине XIX в.

 В XIX в. Рижская Гребенщиковская община постепенно становится одной из самых больших и богатых беспоповских общин в Российской империи и крупным региональным религиозно-духовным центром. Известно, что после пожара 1812 г. в Риге старообрядцем Пушковым была выстроена новая моленная (3). В 1813 г. рижская старообрядческая община приняла свой устав, или так называемые «Правила», которые были утверждены генерал-губернатором (4). 1820-е годы стали временем расцвета рижского старообрядческого общества. В Риге действовали 3 моленные, Гребенщиковская богадельня, больница, сиротское отделение и старообрядческая школа для мальчиков. В 1830 г. в городе проживало почти 8 тысяч старообрядцев (точнее, 7904) (5). Были приняты новые «Правила» (1827) этого общества, во главе которого стоял совет из трех духовных лиц. Рижские староверы уже владели большой недвижимостью, дававшей общине значительный доход: имение Гризенберг было приобретено купцами К.Л.Хлебниковым и А.П.Гребенщиковым. Община имела и своих жертвователей. По имени одного из крупных благотворителей, купца Алексея Петровича Гребенщикова, Рижская богадельня получила название Гребенщиковской. Несмотря на репрессии 1830—1850-х годов и внедрение единоверия, в середине XIX в. Гребенщиковская старообрядческая богадельня была одной из самых крупных в Латвии. Богатые старообрядцы, купцы и мышленники: Пименов, Грязнов, Хлебниковы, Кузнецов - занимали прочные, а в некоторых отраслях промышленности, первые позиции в хозяйственной жизни края (6). Их благотворительная деятельность и пожертвования немало способствовали развитию деятельности рижского старообрядческого общества. Старообрядцы Ковенской, Виленской, Витебской, Минской, Могилёвской, Смоленской и Эстляндской губерний находились в тесных религиозных, хозяйственных и иногда в родственных отношениях с рижскими староверами и признавали Ригу своим центром (7). Это было замечено уже современниками. В 1863 г писатель Николай Лесков писал в своей записке о рижских старообрядцах: «Русские раскольники [старообрядцы], имевшие некоторое понятие о рижской общине беспоповцев, представляют себе эту общину идеалом всестороннего благоустройства и же­ланной свободы» (8).

 Несколько позже (1869) другой исследователь русского старообрядчества, И.Нильский, заметил о рижских федосеевцах: «После Москвы с её знаменитым Преображенским кладбищем и Петербурга, где федосеевцы умели и могли заводить... полезные для раскола знакомства с лицами самыми влиятельными, Рига занимала первое место в ряду остальных городов Российской империи по благоуст­ройству находившейся в ней федосеевской общины и по свободе, какою она пользовалась в крае, не особенно сочувствующем инте­ресам русского православия и русского государства» (9).

 Заметим, что, несмотря на известность и значение Москвы, Петербурга и Риги, для десятков и сотен старообрядческих беспоповских общин, рассеянных на огромной территории западной, центральной и северо-западной России, не менее, а может быть, более важными были местные центры, непосредственно связанные с их религиозной жизнью. Такими локальными центрами в Балтийском регионе в середине XIX в. были Динабург в Латвии, Дегучай (до 1840 г.), Римки и Лазарцы в Литве, Войновский монастырь в Пруссии (10).

 Итак, согласно свидетельствам современников, уже в 1820 - 1860-х годах Рига для старообрядцев была первым по богатству и благоустройству городом в России после двух столиц - Москвы и Петербурга. Иначе говоря, Рига - третья столица старообрядцев. 

 Принятие рижскими федосеевцами браков
 
 В исторической литературе приводятся разные данные о том, когда рижские федосеевцы начали вводить у себя брак. Согласно Д.Подмазову, в 1827 г. руководители рижских старообрядцев в обращении к властям заявили о решении «завести у себя брако­сочетание по обряду, согласному с верой» (11). И. Нильский же полагает, что рижские федосеевские наставники признали необ­ходимость брачной жизни в 1837 г. или даже до 1837 г. (12). Существует мнение, что рижские федосеевцы приняли брак во второй половине XX в. (13). Итак, рижские федосеевцы вводят у себя чин бракосочетания в период между 1827 и 1837 гг.

 Постановления Варковского (Динабургский уезд) Собора 1831 г. позволяют ещё более точно определить время принятия браков фе­досеевцами Литвы и Латвии, а также рижскими федосеевцами в частности. В первой статье уложения этого Собора «О супружестве» наставники постановили: «Весть приим настоятель о хотящих браку сочетатися и дав весть кто и каковы суть. И аще несть между ими препятствия коего правильнаго, подробно обыскаться об них. Зри настоятелю и блюдися опасно да неприрадением твоим или неразумием не последовало бы каковое кровосмешение». И далее: «Священнословия в бракосочетании яко иерею сущия в церкви по чину тому не довлеет нам рекатися [касаться], но токмо иже яко простолюдином достойная тая содержати и исправляти с записа­нном. Яже святой Матфей Иерусалимский пишет в составе 3-м главы 2: Брак есть мужа и жены совокупление и снаследие во всей жизни. Божественные же и человеческия правила приобщение любо благословением, любо венчанием, любо с записанием. И паки Кормчая лист 500. Аще ли по тесноте или смирением невозможет кто добре прията и написанно составите брака, то и ненаписанно да совершается женитба нелукавна советом совокупляющих лиц родителеве или в церкви благословения ради, или пред други пять-ми повелено бысть» (14).

 Таким образом, с 1831 г. решениями Варковского Собора среди части федосеевских общин Балтийского региона вводятся в правило и благословляются их наставниками бессвященнословные браки. Это начало нового, федосеевско-поморского периода в истории ста­рообрядчества Балтийских стран. На этом Соборе присутствовали 32 наставника, большинство которых было из сельских и городских общин Литвы, Латвии, Западной Белоруссии, а также по наставнику из Петербурга, Новгорода, Себежа, Войною и Новоржев; 

 Первыми постановления Варковского Собора подписали наставник Масловской общины (Динабургский уезд) Сысой Назаревич и наставник Манеевской общины (Ново-Александровский уезд, ныне Рокишкский район Литвы) Емелъян Павлович, которые были, по-видимому, самыми авторитетными наставниками этого края. Среди участников Собора были два наставника из Риги: Иван Ефимович из Гребенщиковской общины и Григорий Савинов из Панинской молельни. Таким образом, появление так называемых «рижских федосеевцев» или «польских федосеевцев» (ныне сказали бы - литовских федосеевцев) относится к 1820-1850-м годам. Впервые в литературе эти термины появились в 1860-х годах в статьях Н.Лескова и в исследованиях по семейной жизни старообрядцев профес­сора Петербургской духовной академии И. Нильского, а позже - в трудах по истории старообрядчества П.Смирнова.

 Необходимо заметить, что первой беспоповской общиной в Балтийском регионе, принявшей бессвященнословный брак, был, по-видимому, Дегуцкий приход (ныне Зарасайский район Литвы) (15). В 1822 г. в Дегучай был написан «Выбор и благословение на степень отеческий» и чин бракосочетания. Позже и другие федосеевскис общины на землях бывшего Великого княжества Литовского, Курляндии и Лифляндии последовали примеру Дегуцкого прихода.

 Вот как в 1863 г. Н.Лесков писал о рижских федосеевцах и их религиозных обычаях: «Рижане же, до которых не дошло павловское учение (учение инока Павла Прусского о браках. - Г.П.), остаются в при прежней смещенности федосеевских и поморских понятий о браке. Они допускают брак "по слабости человеческой", и акт обручения у них совершается в моленной при участии духовного отца, но женатый человек и замужняя женщина со дня своего брака теряют право молиться со всеми вместе, не могут стоять на клиросе и вообще как бы пребывают под вечную эпитимию, что, по толкованию чистых федосеевцев и поморцев, равно отлучению от церкви. А под старость некоторые из них нередко заявляют намерение перейти "в девство", то есть муж с женою прекращают всякие супружеские сношения и даже иногда расходятся жить в разные дома. Всего чаще в таких случаях муж поселяется в богадельне, а жена остаётся дома. Это единственный остаток федосесвского духа в рижанах» (16).

 Согласно Лескову, в начале 1860-х годов у псковичей сближение с поморством было гораздо резче, чем у рижан, хотя и рижане называли себя православными или «староверами федосеевско-поморского согласия». Значит, окончательное утверждение по­морского учения в среде рижских беспоповцев произошло во второй половине XIX в.

 Причины изменений

 Какие причины побудили рижских федосеевцев изменить в 1830-х годов своему основному учению о всеобщем девстве и признать если не законность, то, по крайней мере, необходимость брачной жизни? И.Нильский приводит четыре главных причины, приведших к смене отношения рижских федосеевцев к браку. Он указывал на распоряжения местных и центральных властей, ограничивавших религиозную жизнь рижских федосеевцев и особенно те обычаи (например, безбрачие, внебрачные дети), которые противоречили или не соответствовали действующим законам, общественным нормам и моральному чувству. Много влияния на введение в рижской федоссевской общине браков, согласно Нильскому, имела «неустанная деятельность в пользу православной истины тогдашнего местного преосвященного (с 1836 по 1850 гг. архиереем на правах викария Псковской епархии был Иринарх. Г.П.)» (17). Далее он отметил критическое отношение местных наставников к учению и правилам своих предков, а также ослабление у них консервативно-охранительной традиции или усвоение образа жизни и образа мышления более образованного и прогрессивного, более ев­ропеизированного общества остзейского края, в котором они жили уже около ста лет. Согласно Нильскому, это выражалось, прежде всего в том, что рижские старообрядцы «сами не отличались слепою привязанностью к старине, к обычаям предков» (18).

 Главные причины введения у рижских федосеевцев браков можно было бы разделить на «внешние» и «внутренние». Не останавлива­ясь на политике и мерах против старообрядцев правительства Николая I и Русской Православной Церкви, которые были достаточно подробно изложены в исследовании Нильского, попытаем дополнить размышления о внутренних причинах и их значении. 

 Изменения во взглядах на брак рижских федосеевцев были тесно связаны с описанными выше тенденциями. Однако роль и значение внутренних изменений в федосеевстве в работах Нильского, по сути, остаётся второстепенной. С нашей точки зрения, политика властей была важной и одной из стимулирующих причин введения федосеевцами браков, но существенную роль при этом сыграли религиозные и социокультурные сдвиги внутри федосеевства. 

 Главное направление религиозных изменений в среде федосеевства - это ослабление специфически беспоповских эсхатологических черт религиозного сознания, которое способствовало зарождению во второй трети XVIII в. такого нового движения, как новожёны. В 1820-1830-х годах движение за брак (так называемое новожёнство) среди балтийских федосеевцев возникло в то время, когда их образ жизни на практике перестал строиться на основе постановлений «Польского устава» (1752) или правил московского Преображенского общества.

 Вообще, вопрос о браке волновал беспоповские общества уже в XVIII в. В последней трети XVIII в. наставник поморской По­кровской часовни (основана в начале 1780-х годах) в Москве Василий Емельянов (ум. 1797) стал самостоятельно благословлять на брачное житие, установив для этого особый чин с чтением канона Всемилостивому Спасу (19). Умный и практичный Емельянов, пользовавшийся большим авторитетом среди беспоповцев - согласно П. Любопытному, даже поповцы и нетовцы «тряслись пред ним» - учил, что брак возможен и для беспоповцев. Священническое венчание, как «такмо благолепное украшение», форма (ведь уже И. Алексеев учил, что единственным основанием брака служит первоначальное Божие благословение, данное Им в лице Адама и Евы их потомкам), может быть заменено, в отсутствие священства, соответствующими случаю молитвами, которые могут читать и «мужи нерукоположенные».

 Таким образом, отказавшись от венчания в синодальной церкви и браков, заключавшихся лишь по одному взаимному согласию жениха и невесты, нередко без согласия родителей, старообрядцы-беспоповцы получали законное, с точки зрения поморцев-брачников, право на супружескую жизнь. В Москве и в других крупных городах России такой бессвященнословный брак приобрёл много приверженцев. Вслед за В. Емельяновым, Гавриил Скачков, Алексей Заяцевский и другие наставники и члены поморской Покровской общины в Москве на практике и в своих сочинениях, направленных против учения федосеевцев Преображенской общины о всеобщем девстве, защищали брак и вели полемику со своими противниками. Полемизируя с федосеевцами, поморцы-брачники не впали в противоположную крайность, а (их позиция отличалась смелостью, последовательностью и гибкостью: они не называли девство, к которому федосеевцы обязывали всех и каждого, явлением неестественным и «уродливым». Наоборот, отно­сились к нему с уважением, но доказывали, что несправедливо девственную жизнь возвышать в ущерб супружеской жизни и что брак - дело законное и не препятствует спасению христианина даже в последнее время, и что безрассудно требовать от всех верующих непременного девства. Г. Скачков, как и В. Емельянов, говорил, что «девство должно почитать выше брака» (20). После 1816 г. к московским поморцам стали переходить десятки и сотни федосеевцев из Преображенской общины. Их успеху способствовало и признание московским магистратом книг записи бракосочетаний, которые велись уже В. Емельяновым в Покровской часовне, что означало признание местными властями законности старообрядческих браков, хотя официально правительство не признавало их. 

 С 1813 г. в Санкт-Петербурге об этом писал «первый объяснитель в Христовой (поморской) церкви брачной тайны и признатель ее совершенства и вечного бытия кроме участия хиротонии» Павел Любопытный (1777—1848). Он жил и работал при поморской Малоохтинской общине (21). Защитники брачной жизни среди поморцев и федосеевцев нашлись и в других городах и губерниях России: в Рязанской, Архангельской, Астраханской, Владимирской, Вильнюсской, Курляндской, на Кубани и т. д. (22). Даже Выговское общежитие, восставшее в конце XVIII в. против В. Емельянова за его учение о браке, должно было в начале XIX в. смягчить своё отношение к усиливавшемуся в беспоповстве движению за брак. Согласно петербургским федосеевцам, собравшимся на Собор в 1809 г., выговцы в то время «новоженов по всему образу, без распуста их, себе приобщали и даже на первых местах в церкви с книжными их поставляли» (22).

 Здравый смысл опытных пастырей подсказывал, что вне Церкви, вне обители, без брака трудно сохранить чистоту души и даже строгому, склонному к аскетизму федосеевцу. Многие литовские, курляндские и рижские федосеевцы в реальности вели семейную жизнь и несли за это церковные наказания, которые были установлены ещё на Польском Соборе в 1752 г. Допуская брак как общее право каждого желающего вести семейную жизнь, а не как исключение, рижские наставники подтвердили действительное положение и лишь отчасти противоречили преданию федосеевских отцов. 

 Могли быть у них и чисто практические соображения. Допуская в своём приходе семейную жизнь, они могли рассчитывать, что этим они склонят на свою сторону тех из совестливых, а также состоятельных и влиятельных федосеевцев, которые сторонились «разврата». Наконец, как свидетельствуют постановления Варковского Собора, в котором участвовали и два рижских наставника, старообрядцы признали законную брачную жизнь и для того, чтобы удержать в старообрядчестве тех из беспоповцев, которые вступали в брак в официальной православной и единоверческой церкви или даже переходили в «иноверие».

 Итак, в 1820-х и 1830-х годах в консервативно-охранительном обществе балтийских федосеевцев новые идеалы семейной жизни получили поддержку, но федосеевскому аскетизму и религиозным обычаям безбрачия всё ещё отдавалось предпочтение перед супружеской привязанностью. Более того, с признанием бессвященнословных браков положение брачных поморцев в беспоповских общинах стало значительно отличаться от положения федосеевцев-безбрачников. Наставники стали признавать и благословлять брак в старообрядческой молельне, что сформировало новую основу для супругов и изменило взаимоотношения между женатыми и неженатыми, женщиной и мужчиной. Вполне законным считался брак, когда «молодые люди сходятся с согласия и благословения родителей и отца духовного в молитвенном храме» (24). В конце XIX и начале XX вв. среди старообрядцев на территории современных Балтийских стран такие браки стали широко распространёнными, хотя и не общепризнанными.

 ПРИМЕЧАНИЯ

  • 1. Пономарева Г. Русские староверы Эстонии. Б.м. Б.г. (199-С.26-30.
  • 2. Заволоко И.Н. О старообрядцах г.Риги (Исторический очерк), Рига,1933. (Далее - Заволоко); Подмазов А.А. Церковь без священства, гигл, 73. (Далее - Подмазов 1873); Podmazovs A. Vecticiba Latvija/ Riga, 2001.
  • 3. Заволоко. С.8-9.
  • 4. Подмазов 1973. С.44.
  • 5. См.: Подмазов 1973. С.42.
  • 6. Там же. С.46.
  • 7. Заволоко. С.8.
  • 8. Лесков Н. С. О раскольниках г. Риги, преимущественно в отношении к школам // Лесков Н. С, Полное собрание сочинений. Т.З.1,1996. С.384. (Далее - Лесков).
  • 9. Нильский И. Семейная жизнь в русском расколе: Исторический очерк раскольнического учения о браке. Вып.2. СП6Д869. С. 125—126. далее - Нильский 1869).
  • 10. Об этом см.: Хронограф, сиречь Летописец Курляндско-литовской / Подг. текста Г.Маркелова, in В.П.Бударагин и др. (ed.)// Древлехранилище Пушкинского Дома: Материалы и исследования. Л., 1990. г. 180—248 (Далее - Дегуцкий летописец); Воспоминания, беседы и иные сочииения о глаголемом старообрядчестве, составленные игуменом Павлом, настоятелем Московского Никольского единоверческого монастыря. М.,1871. С.547-640.
  • 11. Подмазов А.А. Ранняя федосеевщина в Прибалтике и её исторические судьбы // Старообрядчество: история, культура, современность: Материалы 4-й научно-практической конференции, проходившей 14-15 мая 1998 г. в Москве. Москва, 1998. С. 119. Далее: Подмазов 1998.
  • 12. Нильский. С. 136.
  • 13. Старообрядчество. Лица, предметы, события и символы. Опыт энциклопедического словаря. М.,1996. С.78 Далее - Старообрядчество); Добролюбов И.И. Некоторые черты состояния старообрядчества Прибалтики// Старообрядчество: история, культура, современность. Маериалы 4-й научно-практической конференции, проходившей 14-15 мая 1998 г. в Москве. М.,1998. С. 12.
  • 14. Институт русской литературы Российской Академии наук (Пушкинский дом). Древлехранилище им. В.И.Малышева. Коллекция И.Заволоко. №22. Л.9-17.
  • 15. Поташенко Г. Старообрядческая церковь в Литве в XVII-начале XIX вв: Докторская диссертация. Вильнюс, 1999. С. 142.
  • 16. Лесков. С.390.
  • 17. Нильский. С. 137.
  • 18. Там же. С. 139.
  • 19. Там же. С.215—219; Старообрядчество. С. 103-104.
  • 20. Нильский. С.231.
  • 21. Любопытный П. Исторический словарь Староверческой церкви // Чтения в Императорском обществе истории и древностей российс­ких. 1863. Кн.1. Раздел 2; Нильский. С.391-399.
  • 21. Нильский. С.227, 398; Дегуцкий летописец. С.210—211.
  • 22. Нильский. С.400.
  • 23. Краткий отчет о местном съезде о.о.наставников в городе Вильне, состоявшемся в общественном молитвенном старом храме 1—3 октября 1901 года // Труды о съезде всего Северно-Западного, Привисленскогои Прибалтийского краёв и других городов Российской империи, состоявшемся в Вильне 25-27 января 1906 года. Вильна,1906. С. 191.

 Поташенко Григорий Владимирович, Вильнюсский университет, Литва.

Поделиться:  


в разработке

Документы общеправославного значения

Современные межправославные отношения

Древлеправославная Церковь Христова Белокриницкой иерархии

Русская Православная Старообрядческая Церковь в Румынии

Русская Древлеправославная Церковь

Расколы и разделения в Русской Православной Церкви XX-XXI ст.

Украинские церковные расколы

Русская Православная Церковь Заграницей и греческий старостильный раскол

Расколы в Румынской Православной Церкви

Расколы на территории Западной и Центральной Европы

Episcopi vagantes

Внутрицерковное сектантство и околоцерковная мифология