Катаев А.М. Последние годы обновленчества в контексте государственно-церковных отношений в 1943-1945 гг. (окончание)

 Начало

 В марте 1944 г. было ликвидировано обновленчество в Средней Азии. До этого здесь обновленческих храмов было большинство. Так, из 10 действовавших в Узбекской ССР церквей 8 было обновленческих и только 2 патриарших (в Фергане и Самарканде).

 В это же время в Ташкент прибыл архиепископ Куйбышевский Алексий (Палицын), который действовал в русле общей политики Патриархии по отношению к обновленчеству. 22 марта 1944 г. он принял покаяние у Григория Брицкого, местного "главаря обновленчества".

 Григорий Брицкий действительно стоял у истоков обновленческого движения в крае, путем обмана и подлости борясь с православным духовенством, так и не осознав, в чем же была неправда обновленчества. Он даже пытался возражать против переосвящения храма, где он настоятельствовал: "Что же, разве какая нечистота была у меня!" Другой лидер обновленцев Средней Азии "протопресвитер" Лозовой, по словам архиепископа Алексия (Палицына), вообще "не проявил никакого участия к моему идеалу присоединения обновленцев". Однако ни это, ни то, что они были женаты во второй раз, не явилось препятствием к принятию обоих обновленческих деятелей в сущем сане. Свое решение архиепископ Алексий объяснял так: "Мне необходимо было найти какой-либо выход или ехать обратно восвояси". Всего покаялось 19 среднеазиатских священников - абсолютное большинство духовенства епархии.

 10 апреля 1944 г. после долгих колебаний принес покаяние Анатолий Синицын. На получение епископского сана в Русской Православной Церкви он надеяться не мог, так как был женат.

 Деятельность архиепископа Алексия (Палицына) полностью устроила местного уполномоченного, который писал: «Процедура приема "покаяния" от бывших обновленцев была им проведена с большим тактом, поэтому переход обновленчества в Патриархию прошел почти безболезненно, без каких-либо эксцессов».

 В условиях, когда почти все духовенство Средне-Азиатской епархии вышло из обновленческой среды, архиепископ Алексий (Палицын) сделал ставку на представителей истинно монашеского духа - архимандрита Гурия (Егорова) и его ученика иеромонаха Иоанна (Вендланда). Архимандрит Гурий, вернувшийся благодаря архиепископу Алексию к легальному служению, стал секретарем епархиального управления и настоятелем Покровского кафедрального собора в Ташкенте, а в 1946 г. возглавил Средне-Азиатскую епархию. И еще многие годы ему пришлось преодолевать обновленческое прошлое своей епархии, он вынужден был прибегать к запрещениям священников, продолжавших, как и во времена обновленчества, жить безнравственным образом.

 Согласно отчетам уполномоченных, к 1 апреля 1944 г. обновленческие приходы оставались в следующих областях, краях и автономных республиках РСФСР: Кабардино-Балкарской (2), Северо-Осетинской (3) АССР, Ставропольском (55), Краснодарском (86) краях; Ивановской (2), Ярославской (2), Орловской (10), Архангельской (1), Сталинградской (1), Свердловской (7) областях.

 Правящими обновленческими епископами на 15 марта 1944 г., по данным Совета по делам Русской Православной Церкви, оставались: в Москве - митрополит Александр Введенский, Рыбинске - епископ Димитрий Лобанов, в Ставрополе - митрополит Василий Кожин, Краснодаре - епископ Владимир Иванов, Архангельске - архиепископ Мелхиседек.

 Местным органам было дано указание не регистрировать обновленческое духовенство. Отдельные случаи нарушения этой установки пресекались местными уполномоченными.

 Обновленческий глава Ставропольской епархии Василий Кожин рассматривался А. Введенским как возможный преемник. В Ставропольской епархии на 1 апреля 1944 г. у обновленцев было 59 священников против 73 "сергиевских".

 Митрополит Василий Кожин в январе 1944 г. посетил приехавшего в Ставрополь инспектора Совета по делам Русской Православной Церкви Митина. Он просил его передать Карпову свои заявления, суть которых в отчете инспектора Совета изложена следующим образом:

  •  «а) Своим 20-летним существованием обновленческая церковь вела работу, сводящуюся в конечном счете к изжитию реакционных элементов Тихоновской церкви.
  • б) Многие священники обновленческой церкви раскаялись при немцах и перешли как предатели в Тихоновскую церковь...
  • в) Многие церковные советы были образованы при немцах и служили молебны за Гитлера, устраивали банкеты с немецкими и румынскими офицерами. А теперь прикрывают друг друга путем сбора средств на оборону Родины, устройством молебствий за победу Красной Армии и этим хотят прикрыть свою предательскую деятельность.
  • г) Очень обижен на Введенского, так как он не отвечает на посылаемые ему информации и не дает никаких инструктивных и др. указаний. "Я же не в состоянии отпечатать хотя бы личное обращение к своим служителям и верующим об усилении работы на благо родины, тогда как они имеют журнал и др. руководящие материалы".
  • д) Мит[рополит] Кожин в заключение говорит, что это не старая Тихоновская церковь в Ярославской области, где не было немцев, а это Ставропольский край, где многие священнослужители являются изменниками родины и рост здесь <в Ставропольском крае> Патриаршей Церкви кроме вреда ничего не дает. Они даже способствуют антиколхозному настроению».

 Обновленчество в Ставропольском крае имело сильные корни. В 1926 г. здесь было 22 обновленческих церкви (против 133 "тихоновских"), на 1 августа 1942 г. - 11 обновленческих и 3 "сергиевских" церкви. Во время оккупации немцы запретили деятельность обновленческих церквей, из которых сохранилась всего одна, зато 140 храмов "староцерковной" ориентации немцами были объявлены находящимися в подчинении у митрополита Болгарского и Берлинского Серафима (Ляде). После освобождения Ставрополья с февраля по сентябрь 1943 г. из этого числа 50 храмов примкнуло к обновленцам, а 90 остались "тихоновскими". После избрания Патриарха Сергия в ряде районов края началось движение прихожан за возвращение в Патриаршую Церковь.

Архиепископ Антоний (Романовский) Для ликвидации обновленчества на Ставропольскую кафедру 14 сентября 1943 г. был назначен архиепископ Антоний (Романовский). Карпов дал местному уполномоченному указания ускорить процесс перехода обновленцев в Патриаршую Церковь. К 17 июля 1944 г., по данным уполномоченного Н. Чудина, в крае насчитывалось 42 обновленческие церкви, а патриарших - около 100.

 В Краснодарском крае позиции обновленцев были также сильны. К 1923 г. почти все церкви Краснодара были переданы обновленцам. Патриаршая Церковь сохранила свои позиции в 1923 г. только в Армавирском и Майкопском районах. Однако по данным ГПУ, уже к 1924 г. в Армавире обновленцы стали хозяевами положения. Особенно сильное распространение обновленчество получило на Кубани. Во время оккупации Краснодарского края немцы разрешали открывать не только "тихоновские" (открыто 100 храмов), но и обновленческие церкви (92 храма), однако главную ставку в своих мероприятиях они делали на "тихоновцев". Обновленцы не отставали от "тихоновцев" в открытии церквей главным образом потому, что во главе их стоял епископ, имевший право рукополагать священников, чего не имели "тихоновцы". На 1 апреля 1944 г. в крае было 86 обновленческих храмов. В них служило 87 священников, 3 диакона и 38 псаломщиков. Такое положение сохранялось и к 1 июля 1944 г.

 К лету 1944 г. свое желание войти в Патриаршую Церковь проявил и Александр Введенский. Карпов составил в отношении него специальную справку: "Введенский принимал ряд мер к объединению с Патриаршей Церковью, ставя необходимым условием принятия его в сане митрополита, что по каноническим правилам неприемлемо". В справке также указывалось на то, что, "чувствуя распад своей организации, Введенский, для того чтобы как-то сохранить свое положение, выдвигал несколько проектов объединения со старообрядцами, с католиками и даже ставил вопрос об образовании особой секты". В справке также отмечалось моральное разложение Введенского и его окружения. Как уже отмечалось, единственной фигурой, которую принципиально не хотел принимать Патриарх Сергий, был Александр Введенский.

 15 августа 1944 г. Карпов обратился к Сталину, Молотову и Берии с предложением "ускорить процесс распада обновленчества". Он просил санкции на окончательную ликвидацию обновленческого движения. К этому времени последние правящие обновленческие архиереи Владимир Иванов и Василий Кожин уже были готовы исполнить требование власти и примириться с Русской Православной Церковью. К сентябрю 1944 г. обновленцы по-прежнему сохраняли сильные позиции в Краснодарском и Ставропольском краях. На Ставрополье количество приходов обновленцев на 1 сентября 1944 г. составило 39, т. е. за два месяца уменьшилось на 3 прихода. В отчете от 24 сентября 1944 г. уполномоченный Н. Чудин писал: "Перерегистрация идет по мере поступления заявлений верующих. Однако активного движения из обновленчества в патриаршую ориентацию нет. Наоборот, есть один факт, когда верующие собирают подписи для перехода из патриаршей ориентации в обновленческую".

 Митрополит Василий Кожин принес покаяние перед архиепископом Антонием (Романовским) только в апреле 1945 г. на пасхальной неделе и был принят в Русскую Православную Церковь священником, а 18 февраля 1946 г., приняв монашество с именем Гермоген, был рукоположен во епископа Казанского и Чистопольского. С 14 ноября 1947 г. он стал ректором Московской Духовной академии и семинарии. Пользуясь доверием властей, он не раз направлялся за границу. Однако отказался от предложения Патриарха ехать летом 1948 г. во Францию для проверки приходов за границей под предлогом незнания языков. За границу власти могли выпустить только епископов, в надежности которых они не сомневались. 29 июля 1948 г. он подал прошение об увольнении за штат, однако был оставлен. Написанная им докторская диссертация была оценена митрополитом Григорием (Чуковым) как неудовлетворительная, так как представляла "дословную перепечатку из сочинений русских авторов и русских переводов". В ответ в докладе Патриарху Алексию архиепископ Гермоген выступил с обвинениями в адрес митрополита Григория. Степень по настоянию Патриарха ему все-таки присудили, но в августе 1949 г. освободили от должности ректора МДАиС и заместителя председателя Учебного комитета.

 К октябрю 1944 г. наибольшее количество обновленческих приходов сохранялось в Краснодарской епархии (73), в них служили 85 священников, 3 диакона и 41 псаломщик. 23 сентября 1944 г. обновленческий епископ Владимир Иванов докладывал уполномоченному о вкладе его епархии в дело Победы: о переводах денег, заготовке продуктов для госпиталей и др. Все это позволяло ему выставлять свои требования в торге с Патриархией. Кроме того, архиепископ Фотий (Топиро), возглавлявший епархию как архиерей Русской Православной Церкви, не был популярен у верующих. Иванов сумел добиться своего: он остался главой Краснодарской епархии, фактически сместив архиепископа Фотия.

 21 ноября 1944 г. епископ Владимир Иванов обратился к Патриарху Алексию с просьбой принять его в лоно Русской Православной Церкви, а 29 декабря в Патриархию было направлено письмо от духовенства Краснодарской епархии с покаянием и просьбой принять всю паству вместе с пастырем в каноническое общение с Русской Православной Церковью. 28 декабря 1944 г. Синод принял постановление о принятии обновленческого епископа Владимира Иванова от раскола в сан священника и по пострижении его в монашество с именем Флавиан назначил епископом Краснодарским и Кубанским.

Обновленческий митрополит Александр Введенский с супругой В победном 1945 г. с ликвидацией последних епархий обновленчество в России фактически прекратило свое существование.

 Александр Введенский служил в единственном оставшемся у него Пименовском храме столицы вместе с митрополитом Филаретом (Яценко), но последнему в конце 1944 г. московский уполномоченный Совета по делам Русской Православной Церкви запретил служить как незарегистрированному. В июне 1945 г. Введенский обратился с просьбой о приеме в юрисдикцию Московской Патриархии. Но в сентябре последовало окончательное решение - он может быть принят лишь мирянином и занять единственное возможное место рядового сотрудника "Журнала Московской Патриархии". Воссоединение не состоялось. 26 июля 1946 г. Александр Введенский умер от паралича, а 9 октября этого же года была отслужена последняя обновленческая литургия в Пименовском храме - накануне поступило предписание Совета по делам Русской Православной Церкви о передаче церкви Патриархии.

 Таким образом, в 1946 г. остатки обновленчества фактически прекратили существование. Оставались лишь архиепископ Александр (Щербаков) и митрополит Филарет (Яценко). Александр (Щербаков) после неоднократных попыток в 1948 г. зарегистрировать себя как главу обновленческой группы был принят в юрисдикцию Московской Патриархии в сане протоиерея. Митрополит Филарет, так и не примирившись с Церковью, скончался в 1949 г.

 Совет по делам Русской Православной Церкви пытался уничтожить память об обновленчестве: 29 декабря 1950 г. по указанию Карпова архив обновленческого управления, привезенный с квартиры Александра Введенского после его смерти, был уничтожен через сожжение.

 Автор: А.М. Катаев, соискатель кафедры религиоведения Российской академии государственной службы

Поделиться:  


в разработке
https://www.podarokkagdomy.ru/ фотоальбомы купить.

Документы общеправославного значения

Современные межправославные отношения

Древлеправославная Церковь Христова Белокриницкой иерархии

Русская Православная Старообрядческая Церковь в Румынии

Русская Древлеправославная Церковь

Расколы и разделения в Русской Православной Церкви XX-XXI ст.

Украинские церковные расколы

Русская Православная Церковь Заграницей и греческий старостильный раскол

Расколы в Румынской Православной Церкви

Расколы на территории Западной и Центральной Европы

Episcopi vagantes

Внутрицерковное сектантство и околоцерковная мифология

Архивы общий анализ крови.